Жертв должно было быть больше сотни: Почему кровавый теракт в Харькове дал шанс восточной Украине

В Харькове четвертый год подряд продолжается судебное рассмотрение дела о теракте возле Дворца спорта

Тогда, 22 февраля 2015 года, во время Марша единства по случаю годовщины изгнания из города делегатов "сепаратистского съезда", где должен был выступить Виктор Янукович, взорвалась заложенная в снегу мина МОН-50. Погибли четверо людей, в том числе 15-летний общественный активист, школьник Даниил Дидик.

 

Из-за отпуска судьи в слушании будет месячный перерыв. Несмотря ни на что, чуть ли не на каждое заседание по делу, где обвиняемыми выступают трое мужчин, ходит отец погибшего героя Андрей Дидик. Мужчина в интервью рассказал, как тот зимний теракт изменил часть Харькова и почему важно внимание общества к этому делу.

 

Почему для вас важно присутствовать на каждом заседании суда?

 

На каждом заседании суда я не был. Я прогулял, возможно, два или три заседания по уважительным причинам. Другие все посещаю. Это дело, которое касается моего ребенка, и для меня важны любые детали, чтобы потом любую информацию, о которой будут говорить, что она правдивая или ложная, я видел сам и сам ее оценивал. Я перечитал самостоятельно все материалы дела еще до начала заседаний. Поэтому я не просто хожу, я разбираюсь в вопросе.

 

Какую роль будет играть для Харькова и для всей Украины решение суда в этом деле?

 

Тех людей, которые в курсе судебного заседания, оно, возможно, частично убедит в том, что государство все же на стороне патриотически настроенных граждан. В любом деле все равно есть какие-то мелкие ошибки, но вина этих людей явная. Если суд захочет каким-то образом освободить их от ответственности, то, конечно, он будет искать зацепки. На данный момент таких действий от суда я не вижу. Суд пытается объективно рассматривать дело.

 

 

Поддерживают ли вас люди?

 

Да. Мне это важно, как отношение к погибшим ребятам. Важно, как люди относятся и насколько понимают, что после этого теракта произошел существенный перелом. Ребята просто сделали это своими жизнями. А меня поддерживать не нужно. Я их, террористов, не боюсь, мне вообще наплевать на них. А отношение людей – для меня это важно.

 

Какую роль играет присутствие общественности на заседаниях?

 

Были заседания, когда были я и Марина (жена погибшего во время теракта активиста Игоря Толмачева Марина – ред.), они говорили, что, кроме потерпевших, это никому не нужно.

 

С другой стороны, я понимаю людей. Эти все затягивания просто истощают. Родственники, которые ходят постоянно, - это одно, другое дело – люди, у которых своя работа. Поэтому я благодарен людям, что они поддерживают. Это упрощает рассмотрение дела и показывает, что оно имеет резонанс. Кроме того, обвиняемые, когда в зале сидят только люди из числа пострадавших, могут позволять себе вести себя по-хамски, как с выпадами в нашу сторону, так и в сторону прокурора, судей. Когда приходит много общественности, они ведут себя совсем по-другому, принципиально по-другому. Судьям от этого легче, а обвиняемых это хоть как-то держит в рамках.

 

 

Что бы было победой в этом суде?

 

Всем троим – пожизненное. Максимальное наказание, ведь каждый понимал, чем это закончится, сознательно на это шел. В своих разговорах они вообще планировали, что жертв будет больше сотни. Это люди, которые целенаправленно шли убивать других людей, поэтому они должны понести максимальное наказание.

 

Почему для Даниила было важно то, что происходит в Украине?

 

Мне кажется, когда человек, который живет в своей стране и является патриотом своей страны – это нормально. Так должно быть. Плохо, что у нас в стране это стало чем-то уникальным. У нас называют патриотами определенную группу людей – вот это не нормально. Я считаю, что у меня Данька нормальный, полноценный гражданин своей страны и просто адекватно реагировал на все, что происходило.

 

 

Дело в том, что бывают люди, которые доживают и до 90 лет, и многие вещи не осознают, просто делают какие-то хаотические, спонтанные движения, живут в ритме, который им навязывают, никогда не задумываются и не оглядываются вокруг.

 

Как вы относитесь к различным мероприятиям памяти в честь ребят?

 

Конечно, прекрасно. Это отношение к ребенку. Поэтому, конечно, мне очень приятно, что люди так относятся. Наверное, это и дает силы.

 

А к тому, что музыканты записывают альбом о Дане? Что вы чувствуете, думаете? Насколько для родителей и близких важна такая память?

 

Как любая память, очень приятно, что это имеет такую массовую поддержку, что такое количество музыкальных коллективов согласилось написать новые песни. Мне кажется, это тоже хорошо, когда ребята специально решили написать песню. Для творческих людей – это серьезный шаг. Потому что это же не песня на заказ.

 

В честь Дани собирались переименовать школу, но эта тема не закрыта. Как вы считаете, почему это важно для страны в которой идет война?

 

Мне лично просто приятно, что люди этим занимаются. Разместили петицию, ее сразу за короткое время подписало большое количество людей. Я на пальцах могу пересчитать тех, с кем сталкивался, кто или нейтрально к этому относится, или не хочет. Это говорит о том, что люди действительно понимают, какой ценой в этом городе достигается независимость, как за нее борются.

 

 

Повлиял ли теракт на отношение людей к тому, что происходит в стране?

 

Надеюсь, что да. Мне многие люди говорили, что некоторые изменили свое отношение. Я знаю нескольких, которые были до этого момента ярыми сепарами. А когда они поняли, что несет та идея, которую они поддерживают, чем это заканчивается, они стали этакой "проукраинской ватой". Но это уже лучше, чем сепары.

 

Почему такой ценой достигается свобода?

 

Наверное, в 1991 году мы получили свободу очень легко и просто. А все, что легко дается, мало ценится. Поэтому у нас с момента провозглашения независимости Украины очень мало развивался патриотизм на государственном уровне. Более того, с середины нулевых годов патриотизм вообще старались искоренять. Поэтому и платим такой ценой. И, к сожалению, платят одни, а пользуются плодами другие. Те, кто равнодушно относятся к тем, кто им это все создает ценой собственной жизни. Они чаще всего, к сожалению, чувствуют себя лучше всех. Спросите большинство, помогли ли они хоть когда-то ребятам, которые находятся на фронте? Максимум, что они скажут: "Я 1,5% военного сбора плачу, так они мне еще и должны". Одни воюют, погибают, а другие этим пользуются и считают, что им еще и должны.

 

 

В чем разница между силой патриотов и силой сепаратистов?

 

В методах. Патриоты выбирают методы борьбы, а те не выбирают, делают подлые вещи. По этой причине чаще всего и создается впечатление, что люди, которые плохие, иногда побеждают хороших. Хорошие просто выбирают методы. И поэтому трудно бороться в неравных условиях. Знаете, как в футболе? Одна команда играет по правилам, а другая – и руками, и по ногам бьет. Конечно, та, которая играет не по правилам, выигрывает. Но судьи видят все равно, кто как играет.

 

Ольга Илюнина, спецкор Depo.Харьков

Больше новостей о событиях в мире читайте на Depo.Харьков

Следите за новостями в Телеграм

Подписывайтесь на нашу страницу Facebook