ЧС 2018
Вибори-2019
Онлайн
Сектор
Спецпроекти
Країна Укропів

Гюнтер Грас, якого ми не знали

Гюнтер Грас давно й довго був символом того німецького політичного резонерства, яке відомо з часів службовців Пруської корони
Depo.
14 квітня 2015 13:46
ФОТО: depo.ua
Гюнтер Грас, якого ми не знали
Гюнтер Грас, якого ми не знали

Когда нужно было - он пошел в гитлерюгенд, когда нужно в армию. Когда нужно - потом вспомнил, что это было ваффен СС.

Когда нужно - присоединился к группе 47, самым ярким там был Борхерт, который не стал лауреатом Нобелевской премии.

Когда нужно было - заявил, что Германии опасно объединяться.

Когда стало совсем нужно - выдал графоманское стихотворение о угрозе ядерного Израиля. Его длинные, тщательно-ремесленнические истории, где перечисляются миллионы предметов, тысячи имен, сотни названий, всегда вызывали у меня какое-то усталое уважение, как вот тогда, когда сосед напротив строил дом.

Каждый день на протяжении года, в одно и тоже время с тачкой и всегда делающий паузу на обед, когда солнце останавливалось в зените. Упорство достойное восхищение.

Участие Г.Грасса в политике Западной Германии еще более значительное. Читая его воспоминания, не перестаешь удивляться (как слушая Е.Евтушенко) - когда вообще этот человек спал и ел? Особенно - когда же он думал? Разумеется он всегда был политичен до зубной боли. Даже когда Г.Белль принимал А.Солженицына. Он не позволял себе отклонится от политической "левой" линии, именно немецкой. Вызывая тем ненависть тех людей. которые говорят "а чем Холокост отличается от Карфагена?" и восторг тех людей, которые говорят "мы немцы вечно будем виновны". И то и другое, на мой грешный взгляд - пошлость невыносимая. Он всегда хотел попадать в нужную точку. Его танец, при присуждении Нобелевки - очень характерен. Кстати - танцевал он очень технично. И вообще был всегда доволен. Безусловно мир потерял очень талантливого журналиста, свидетеля интереснейшего времени.

Который, как мне кажется, таки не написал об этом времени самого главного. Потому что был слишком немцем, настоящим служакой правды, как он ее понимал. Он не чувствовал, он подгонял. Тоже надо уметь - отметим.

Он очень боялся, что из немецкой земли вновь выйдет война, и как-то не заметил, что той самой немецкой земли уже собственно и нет. Есть Гданьск. Есть Калининград. Есть Познань. О ГДР я вовсе промолчу. Он все время хотел стучать в свой громкий барабан, чтобы немцы не забывали, что они натворили. И забывал о себе самом. Так бывает, когда хочешь перестать быть националистом, но остаешься глубоко национальным писателем.

Помянем его, интеллигентного и тщательно заблуждавшегося писателя. С его смертью окончательно уходит эпоха ООН, борьбы с фашизмом, и слепотой перед проблемой ГУЛага и кровавых пятен коммунизма на карте нашего верткого шарика.

И я не знаю, кто теперь будет бить в барабан, не только в Германии. От этого грустно и хочется перечитать... Борхерта. Пардон.